Марина Казанцева - Перекрёстки времени[СИ]

В глаза Румистэлю бросилось чем-то очень знакомое лицо - такие лица видел он, но - где? Эти прямые, белые, пушистые, с лёгкой желтинкой волосы, это аскетическое лицо с суровыми чертами, тонкий, с горбинкой нос, худощавое сложение и яркие, хищные глаза густого оранжевого цвета.

- Ты... - пытался вспомнить Румистэль.

- Меня зовут Кречет, - холодно обронил незнакомец.

- Ты с Жаворонара?

- Да, это моя родина, - всё так же враждебно ответил человек.

- Что ты здесь делаешь, Кречет? - надменно спросил мгновенно охваченный гневом Румистэль.

- Я здесь садовник, - отвечал тот.

Садовник? Зачем Ниянали, которая повелевает травам, деревьям и цветам, садовник?

Когда он вернулся в замок с прозрачной чашей, полной вишен, эльфийка уже не спала. В лёгкой утренней одежде она сидела возле своего туалетного столика и расчёсывала длинные серебряные волосы.

- Кто такой Кречет? - требовательно спросил Румистэль, и огонь ревности горел в его глазах. Он видел - да, точно понял! - в лице жаворонарца выражалась острая неприязнь, это был взгляд соперника.

- Это мой ученик, - невозмутимо ответила Нияналь.

- Как он попал к тебе? - проводя ладонью по лицу и как будто отгоняя наваждение, спросил он.

- Он дивоярец, - кратко обронила эльфийка.

Как мало знал он о её жизни, постоянно носясь где-то со своими огромными заботами! А у неё был ученик, дивоярец по имени Кречет. Этот выходец из мира Содружества - Жаворонара, напросился к ней, чтобы овладеть некоторыми умениями, и она учила его различать свойства растительных экстрактов, тонкости эльфийской химии в начальной её части. Румистэлю не надо было разглядывать Кречета, чтобы понять, что не химия держит здесь дивоярца, а любовь: тот был глубоко влюблён в прекрасную эльфийку и видел в Румистэле врага. Смешно всё это, потому что между ними не может быть союза. Смешно и печально, ведь любовь Кречета безнадёжна. Но это всё же лучше, чем ничего. Он мог оставить Нияналь на заботы живого человека, а не положить её на хлопоты карлиц, которые всё, что умели, это нянчить детей, доить коз и делать сливки. Поэтому он простился с ней, зная, что возвращение его всё переменит, только надо вывести народ Алая из локала.

Кажется, она немного успокоилась и легко отпустила его.

- Кречет, я ухожу, - сказала Нияналь, когда непоседа Румистль исчез прямо с места, отправившись при помощи своего зеркальца по своим делам.

- Что ты хочешь сделать? - спросил её белоголовый садовник, подходя ближе.

- Я пойду искать кристалл, - ответила эльфийка, - Где-то на Селембрис должны быть затерянные кристаллы. Я слышала от него, что где-то в одном городе, называемом Дерн-Хорасадом, хранится целая сокровищница этих осколков. Я воспользуюсь кристаллом и проникну в лимб, чтобы спасти свою дочь.

- Нияналь, ты говорила, что это опасно! - воскликнул Кречет.

- А тебе задание, мой друг.

- Я слушаю, - склонил он голову, чтобы скрыть жгучие слёзы сердечной боли, ибо она обращалась с ним, как со слугой.

- Я знаю, ты варил тайком любовное зелье, чтобы очаровать меня, - продолжала Нияналь, - но прощаю тебя, ибо страсть безрассудна. За то ты выполнишь мой наказ. Ты войдёшь в зачарованную зону, которую я тебе укажу, и будешь жить там, ожидая прихода Румистэля. Я знаю из его рассказов, что однажды в будущем он войдёт туда в поисках своих кристаллов. Найди себе в безлюдных и глухих горах пещеру и придумай историю создания для того эликсира, который сейчас прячешь в рукаве. Когда он придёт к тебе, отдашь ему этот пузырек, и тогда я награжу тебя. Сделай это, Кречет, ради меня.

- Какой толк?! - воскликнул он, возжигаясь гневом, - Он покинул тебя! Он всё время покидал тебя! Он погубил самое дорогое, что было у тебя, и кого любил я! Он разрушил твою жизнь, и теперь ты собираешься пожертвовать собой ради него!

- Не будет этого! - гордо ответила Нияналь. - Я всего лишь собираюсь спасти свою дочь. Для этого мне и нужны кристаллы. Сделай это, Кречет. Иначе я обойдусь без твоей помощи.

- Я сделаю это, - сдался он перед этой твёрдой волей.

- Прощай, мой дом, - окинула взглядом Нияналь свой весенний сад, и за деревьями, усыпанными спелыми плодами, послышался тихий плач карлиц.

ГЛАВА 25

Он снова там, на этой безжизненной планете, застывшей в своем ледяном молчании. Снова идёт он длинным извилистым ущельем меж двух высоких стен, наверху которого сквозь бледное мерцание прозрачной атмосферы сквозь дневной свет отчётливо мигают звёзды. Незнакомые созвездия и чужой участок Галактики. Под ногами ровная, выглаженная веками поверхность льда, вокруг него возвыщаются иглами всё те же скалы, и кажется, что вот ещё секунда, и он увидит собирающих яйца дивоярцев. Кто знает, сколько веков они наведываются сюда, чтобы собирать это топливо для машины Жизни, которая спрятана в небесном городе.

Ему не нужны эти овальные яйца - Румистэль бессмертен, потому что эльфы давно оставлили эту малопродуктивную магическую технологию продления своего века, сейчас они напрямую пользуются дарами Вселенной. А эти яйца, в изобилии валяющиеся вокруг, сдерживает лишь лёд - в этом их свойство. Камень их не держит - они постепенно прожигают его и погружаются в породу. Веками эти яйца дрейфуют сквозь твёрдые оболочки планеты, иногда вываливаясь из горных образований и продолжая свой путь по поверхности льда. Ледяные миры слишком холодны для них, поэтому эта компактная яйцевидная форма есть способ закукливания. Они были убийцами планеты, пожрав и уничтожив всё вокруг, эти обитатели огненных миров. И, погубив этот мир, они закуклились, чтобы ждать подходящего случая. Ибо это их особенность. Они - сквабары, порождения горячей преисподней.

Эти прекрасные опаловые яйца есть семена сквабаров, магических тварей адских миров, нижних измерений Вселенной. Если хранить их в холоде, они могут вечно пребывать в состоянии покоя. Если они почувствуют живое тепло, то очень скоро начнут раскрываться. Дивоярцы перерабатывают их в порошок, чтобы кормить машину Жизни - тем самым они лишают оболочки тёмное ядро, хранящее в сжатой форме информацию о сквабаре. В таком случае живое тело сквабара не восстанавливается.

Румистэлю не нужно собирать эти яйца, и он проходит мимо, ища то, за чем пришёл - зелёный огонёк кристалла. И вот в затемненном углу, под самой стеной, находит его - он светит оттуда, словно завёт его к себе. Вот так в прошлый раз нашли его дивоярцы. Он берёт в свои руки, защищённые от дикого холода планеты только прозрачной, чуть серебристой пеленой универсального поля, этот маленький зелёный огонёк.